Ну кто же не знает ворону? Вон она, сидит напротив окна. И не одна, а с компанией. Этих птиц мы встречаем каждый день. Чаще всего, нам нет до них дела. А им – до нас. Два мира, человеческий на земле, и вороний в небе, существуют параллельно, каждый со своими порядками. Давайте проявим интерес к пернатым соседям, не пожалеем времени, чтобы понаблюдать за воронами на улице. И убедимся, что «считать ворон» - вовсе не напрасное занятие.

Кто из обитателей нашей планеты обладает наиболее развитым интеллектом? После человека, это, конечно, наши ближайшие родственники – приматы. В водной среде — дельфины. А среди птиц пальму первенства делят попугаи и вороны. Кто из них умнее – вопрос спорный. Если за показатели высокого интеллекта принять умение вступать в речевой диалог с человеком и способность к использованию орудий труда, то вороны обладают обоими достоинствами. Птицы из семейства врановых, так же как попугаи, способны подражать человеческой речи, но в отличие от последних, используют всякие предметы для достижения своих целей, например – добычи пищи. И даже самостоятельно их изготавливают. То, что считалось эксклюзивной особенностью человека как носителя высшей формы разума – производство орудий труда, оказалось в полной мере присуще и воронам.

Самыми изобретательными из врановых оказались новокаледонские вóроны, которые, благодаря высокому интеллекту, стали любимым экспериментальным объектом у ученых, изучающих поведение животных. Новокаледонский ворон – родственник нашей серой вороны и относится к тому же роду Corvus. Он такого же размера, но с черным оперением, а обитает в лесах Новой Каледонии и на соседних островах Тихого океана. Эти птицы питаются личинками насекомых-древоточцев, которые проделывают ходы в стволах деревьев и прячутся в самой их глубине. Чтобы достать личинку из ее норы, длины клюва не хватает, и вороны научились использовать для этого палочки. Найти подходящую по длине и толщине не так-то просто, порой приходится отламывать их от куста и приносить издалека. Более сообразительные птицы готовыми материалами не ограничиваются, а сами изготавливают орудия соответствующей формы, обламывая веточки и травяные стебельки так, чтобы получилась не просто палочка, а крючок, или расщепляя листья по жилкам до состояния щетки, которой, взяв ее за кончик, можно выметать насекомых из трещин. Но самое впечатляющее эти вороны проделывают в опытах, где им приходится добывать пищу из весьма хитроумных кормушек. Они успешно справляются с задачей, в которой нужно использовать последовательно несколько орудий – короткую палочку, чтобы достать из щели длинную, а уже той вытаскивать кусочек еды, птицы умудряются изготавливать крючки из проволоки, подглядывать в недоступные места через зеркало. И, что особенно важно, изобретатели передают приобретенные навыки другим птицам.

Если новокаледонские вóроны – чемпионы по прикладным наукам, то наши отечественные серые вороны сильны в фундаментальных: они прославились недюжинными математическими способностями. В лаборатории по изучению высшей нервной деятельности животных на Биологическом факультете Московского университета обнаружили, что серые вороны различают число предметов в пределах двух десятков. Мгновенно, без пересчета, они могут отличить множества из 10 и 15 единиц, будь то кусочки кормы или точки на карточке. Используя это умение, исследователи из МГУ обучили их арабским цифрам. Если птицы делали правильный выбор, они получали в награду столько червяков, сколько означает цифра. Когда птицы освоили начальную математическую грамоту, они смогли оперировать цифрами в пределах восьми и даже складывать их. Кроме того, обнаружилось, что вороны способны к логическим умозаключениям. Если A больше B, а B больше C, то A больше C – задачи такого типа вороны решают с легкостью. По мнению ученых, эти и другие опыты доказали, что по своему интеллекту серые вороны не уступают наиболее сообразительным млекопитающим - обезьянам, чей уровень, как считается, соответствует способностям двухлетнего ребенка.

У разных птиц способности к обучению разные. Одни решают загадки легко и быстро, другие все время ошибаются. Считается, что городские птицы реализуют свой интеллектуальный потенциал полнее, чем живущие в дикой природе. В городе идет отбор на умных, ведь выживают только те, кто может приспособиться к постоянно меняющимся условиям жизни, быстро оценивает ситуацию и принимает правильные решения. Птицам важно различать людей с мирными намерениями и способных их обидеть, в зависимости от этого можно оставаться на месте, либо нужно срочно удирать. Им необходимо запоминать места нахождения корма, осваивать новые виды продуктов и справляться с затейливыми упаковками.

Для того чтобы убедиться в высоком интеллекте ворон, не обязательно ставить хитроумные опыты. Ожидая автобуса на остановке, или во время прогулки - поднимите глаза вверх и понаблюдайте за ними. Несколько ворон собралось над крышей городского дома и по очереди зависают над телевизионной антенной. Присмотритесь, это же игра: кто точнее и дольше удержится на одном месте! Другая забава: небольшая группа ворон летает по кругу, одна вдруг роняет какой-то предмет, а другая бросается за ним и ловит на лету, и так по очереди. Что это как не квиддич? Уж не вороны ли подсказали Джоан Роулинг правила воздушной игры для романов о Гарри Поттере - погони на метлах за летающим мячом? Один орнитолог из окна своей квартиры подсмотрел, как на плоской крыше соседнего здания вороны устроили мини-футбол: целой командой часами гоняли теннисный мячик. Наклонные крыши тоже не остаются без внимания серых шалуний, по ним вороны любят съезжать, как с горы, задрав хвост и вытянув вперед лапы, а некоторые даже используют своего рода «санки», из баночных крышек и упаковок от йогуртов.

Воронья любовь к катанию с гор обернулась проблемой для храмов московского кремля: с позолоченных куполов из-за птичьих забав стала стираться позолота. Пришлось принимать специальные меры для отпугивания птиц от территории этого исторического памятника. Сначала применяли записи с криками тревоги стаи испуганных ворон, но это помогло ненадолго – вороны научились распознавать «фальшивку». Тогда на помощь призвали охотничьих птиц – их вороны опасаются не на шутку. Этот метод оказался более эффективным, и в охране московского Кремля теперь служат сокольники с ручными ястребами. Ослаблять бдительность нельзя ни летом, ни зимой, поскольку в городской популяции ворон, кроме оседлых птиц, которые проводят здесь и гнездовой сезон, и зиму, есть мигранты из сельской местности, и всем им нужно постоянно напоминать «правила поведения».

Больше всего ворон в городе собирается на зиму. По подсчетам орнитологов в 1990-х годах в Москве зимовало 700-800 тысяч серых ворон. Зимний распорядок жизни у них таков: днем птицы заняты поиском пищи, а на ночь стаями собираются в традиционных, давно облюбованных местах на больших деревьях. По дороге к месту ночевки вороны кружат и галдят, однако к самому дереву подлетают молча и скрытно. И так же тихонько разлетаются на рассвете.

Весной, перед началом гнездового сезона большинство ворон отправляется в загородные резиденции. Птиц, окольцованных зимой в Московском зоопарке, летом встречали не только в Московской и Тверской областях, но даже за несколько сотен километров, например, в республике Коми. По сравнению с зимой, летом в Москве ворон в несколько раз меньше. В 1990-е годы в этом городе насчитывалось 80-90 жилых вороньих гнезд, следовательно, там гнездилось 160-180 тысяч взрослых птиц. Из тех ворон, что населяют Москву летом, многие на зиму откочевывают в южном и западном направлениях вплоть до Украины и в Белоруссии. Получается, что зимой и летом у нас живут разные птицы. Таких, которые ведут по-настоящему оседлый образ жизни, совсем немного.

Брачный сезон у серых ворон начинается в марте, причем у живущих в лесах он начинается на две недели позже – в последней декаде, а у городских на в середине месяца. Гнезда они обычно располагают на деревьях, в развилке толстых веток или возле ствола, и строят их из веток. Но в городах вороны все чаще проявляют новаторство и устраивают гнезда на карнизах зданий, пожарных лестницах, и для строительства используют разного рода мусор, включая веревки, тряпки. На одной орнитологической конференции было предъявлено гнездо, построенное из аллюминиевой проволоки – молодцы, вороны, удачно придумали – такое гнездо может служить вечно! В кладке от 2 до 6 яиц, чаще всего 3-5. Они зеленовато голубые – цвета морской волны, с темным крапом. Насиживает их самка, в это время она почти не покидает гнездо, и через 18-19 дней на свет появляются голые, слепые птенцы, с огромными ртами, малиновыми изнутри. Яркие пятна разинутых ртов вызывают у взрослых птиц сильнейший прилив родительских чувств и вдохновляют их на тяжкие хлопоты по сбору диетического пропитания для малышей. Хорошо летать воронята научатся к пяти месяцам, но гнездо покидают раньше. В эту пору родителям приходится несладко: плохо летающих слетков всюду подстерегают опасности. Не удивительно, что в такое время вороны нападают на собак и кошек, а случается – и на людей: видимо, где-то рядом затаился птенец, и мама самоотверженно его спасает. Все лето, осень, а иногда и зимой, дети и родители держатся единой семьей, а потом для молодых настает время подыскивать собственный участок.

Не всякая птица или зверь могут освоиться в большом городе. Из сотен видов пернатых, обитающих в средней полосе России, преодолеть городской барьер смогли лишь немногие. Серая ворона – один из счастливчиков. Успеху способствовала ее всеядность, сообразительность и экологическая пластичность – умение приспосабливаться к разным условиям жизни, в частности – выбирать разные места для гнездования. История освоения серыми воронами Москвы началась в середине 1960-х годах, когда впервые заметили, что количество ворон в городе стало увеличиваться. В последующие два десятилетия их численность нарастала волнами, максимум пришелся на 1990-е годы. Последующий экономический кризис, охвативший страну, сказался и на вороньем поголовье: из-за проблем с продовольствием у людей, оскудели помойки, и у птиц тоже настали тяжелые времена. Ничего не поделаешь: соседи по городской среде находятся в зависимости от нас, людей. Потом ситуация выправилась, но в начале 2000-х годов орнитологи начали бить тревогу. Серая ворона, вид, завоевавший в Москве, как казалось, очень прочные позиции, начал их сдавать. По данным Союза охраны птиц численность гнездящихся серых ворон сократилась в несколько раз, в некоторых районах отмечено восьмикратное ее уменьшение. Такие катастрофические события не могли не вызвать тревогу, но причины пока не понятны. Некоторый вклад внесли «кроукиллеры» - нелегальные любители стрельбы по живым мишеням, которые избрали своей целью ворон. Отчасти снижение поголовья ворон - это результат реконструкции помоек и повсеместного использования закрытых мусорных баков, откуда птицы не могут доставать пищевые отходы. Возможно, есть и другие причины, ведь похожая тенденция к сокращению наблюдается и у других синантропных видов птиц.

В «Красную книгу» ворону заносить пока рано, но следить за дальнейшей судьбой – нужно. В истории взаимоотношений человека и природы уже не раз случалось, что вид, казавшийся неистребимым, исчез с лица земли – так было со странствующим голубем, эскимосским кроншнепом; многие другие виды оказались на грани исчезновения. В связи с этим у природных территорий, находящихся в черте города, в том силе у национального парка «Лосиный остров», особенно важная роль: здесь наши пернатые соседи живут в меньшей зависимости от человека и сохраняют обычаи дикой жизни, которые помогут им выжить в новых условиях, на радость горожанам.




Е.Д. Краснова, канд. биол. наук, Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, член Русского общества сохранения и изучения птиц (РОСИП).
19.01.2026